Абигайль (расстраиваясь от своей оплошности). Нет, нет, простите, это я виновата, я так взволнована, Господи, оставайтесь, пока не спадет жара.

Рембрандт. Нет, спасибо, меня ждут дома.

Абигайль. Жена?

Рембрандт. Нет, госпожа де Барриос, моя жена умерла.

Абигайль (дотрагиваясь до руки Рембрандта). Простите, земля ей пухом.

Рембрандт. Я имел ввиду мою дочь, ученика и старуху, которая ведет наше хозяйство. Они все время боятся за меня.

Абигайль. Видно они очень любят вас и потому беспокоятся.

де Барриос. Маэстро, вы назначите нам день, что бы мы могли прийти к вам?

Рембрандт. До моего дома добрый час ходьбы. Лучше, если я сам буду приходить.

де Барриос. Но нам с Аббигайль это только полезно, ведь мы ждем ребенка (обнимает жену).

Рембрандт. Все таки лучше приходить мне, и если вы не против, начнем завтра с портрета госпожи - ведь я медленно работаю...

де Барриос. Хорошо, маэстро, мы вас ждем завтра.

Картина вторая

На следующий день там же. В гостиной Абигайль и Рембрандт.

Абигайль. Господин ван Рейн, вы предпочитаете, чтобы ваша модель молчала?

Рембрандт. Это не имеет значения, госпожа де Барриос.

Абигайль. Даже если она будет задавать вопросы о вас?

Рембрандт. Боюсь, ей это быстро наскучит. Я слишком стар, и у меня плохо с памятью. ( Рембрант горько усмехается.) Вот сегодня я опоздал, а знаете почему? Я, вместо того, чтобы прийти к вам, прямехонько направился на Бреестрат...

Абигайль. Да ведь нас часто тянет на прошлые родные места, тем более на Бреестрат у вас был такой красивый дом. Почему вы съехали?

Рембрандт. Вы очень любезны госпожа Барриос, но весь Амстердам знает, что Рембрандт промотал состояние своего сына и дом его продан с молотка. Впрочем, Бреестрат это не та тема, которой я бы хотел касаться.

Абигайль. Простите, господин ван Рейн, я страшно волнуюсь и говорю не то...