- Да, прекрасно. Пока я доберусь до города, потом до вокзала, расписания я не знаю, потом там надо на автобусе сколько ехать! А если я на работу в понедельник опоздаю?

- Бери машину, - сказал Квашнин.

Минуту все молча ели, потом Митя удивленно отложил вилку и в раздумье пробормотал:

- Гм... А бабушка-то, значит, того?.. Как же это вдруг случилось? Ему никто не ответил, и он встал из-за стола, ушел в дом и притворил за собой дверь. Стоя у телефона, он долго задумчиво листал записную книжечку, исписанную вдоль и поперек, нашел номер и стал звонить по телефону.

Он коротко переговорил с кем-то, вернулся на прежнее место за столом и стал есть.

- Что это за секреты, двери от родителей затворять? - пытаясь говорить уверенно, начала Леокадия. - Кому это ты звонил?

Митя спокойно прожевал то, что было во рту, запил двумя неторопливыми глотками чая, чтобы показать, что он и вообще мог бы не отвечать.

- Владе.

- Этого еще не хватало!.. - Владя была разведенная жена Мити, о которой в доме уже два года не говорилось ни разу. - Ей-то какое дело?

- Вообще, кому какое дело, когда кто-нибудь умирает? Просто некрасиво было бы ей не сообщить.

- Ну, и ты сообщил? - иронически скривив набок рот, спросила Леокадия. - И что же дальше?

- Дальше она, кажется, заревела. Впрочем, возможно, это мне показалось.

- Показалось! Счастье твое, что вы разошлись.

- Угу... И ее тоже.

- Очень может быть. Она, говорят, не растерялась после того, как ушла из нашей семьи!.. Про нее такое рассказывают! Тебе-то хоть это известно?

- Да! - с глухим рыданием в голосе отозвался Митя и чуть не подавился котлетой. - Слышал. У нее романы! С мужчинами! Я слышал, но я молчал, чтоб не разбить твое сердце.

- Был шут и шутом останешься! - с досадой сказала Леокадия.

- А ты, мамочка, лучше не вклинивайся в вопросы, которые, мягко говоря, не входят в сферу твоих непосредственных интересов... Какое тебе до нее дело, раз мне на все это наплевать?