- Неужели ты не мог откликнуться? Мы кричим, зовем... Поглядите, он еще улыбается! - удивилась Леокадия, когда он вернулся к машине.

- Разве я улыбаюсь? Да, забавно: понимаешь, пичужка такая, точно на краю бассейна, сидит и пьет воду из розового гриба.

- И совершенно неостроумно.

Теперь за руль сел Ларион Васильевич. Они двинулись дальше и доехали до перекрестка, где увидели указатель со стрелкой: "Поселок Висьма. Дом отдыха "Приволье".

Леокадия долго соображала и вдруг спросила:

- Что это еще за птичка? Ты правду сказал или пошутил?

- Конечно, пошутил.

- Я так и знала.

Они въехали в последний поселок перед Висьмой, и Квашнин остановил машину около продмага, чтобы расспросить, как ехать дальше. Почти весь поселок был домом отдыха со всем, что для него полагается: лодочной станцией, танцплощадкой, расчищенными дорожками, круглой клумбой и плакатами на столбах, в кратких словах объяснявшими отдыхающим, почему нехорошо поджигать окрестные леса, ломать скамейки и купаться в нетрезвом виде.

Квашнин позвал Митю в магазин, и они в два приема вынесли оттуда и уложили на заднем сиденье все, что купили: банки консервов, два круга полукопченой колбасы и несколько бутылок вина.

- Дальше приличных магазинов не будет, - объяснил Квашнин. - А там эта соседка... да еще, вероятно, не одна. Придется угостить. Что ж, мы с пустыми руками приедем?

Им сказали, что езды до Висьмы осталось полчаса, не больше, по плохой дороге, тянувшейся вокруг залива между лесом и берегом моря, захламленным обломками тростника и лохматыми водорослями.

Теперь они ехали совсем медленно, дорога была пустая, только две девушки быстрым шагом шли впереди них в ту же сторону, так что их медленно нагоняли.