Нет. Я живу не одна». Я тогда жила с Дениссом… Мне сделали промывание желудка, после чего Рокуэлл забрал меня к себе домой. Тогда они еще жили в Уайтфилде. Неделю я лежала пластом в маленькой комнатке на первом этаже. Уличный шум казался мне музыкой; заходили какие-то люди, в которых я не узнавала людей. У моей постели, сменяя друг друга, возникали полковник Том, Мириам, их семейный врач. Кто-то еще. И конечно Дженнифер Рокуэлл – ей тогда было девятнадцать лет. По вечерам она читала мне вслух. Я затихала, слыша ее мелодичный юный голос, и пыталась понять, а уж не призрак ли Дженнифер – из тех, что иногда возникают передо мной хладными, бесстрастными изваяниями, отсвечивая синими масками лиц.

Я не чувствовала с ее стороны ни тени осуждения. У нее тогда хватало своих проблем, да к тому же она не понаслышке знала о том, что такое полиция. Она никого не осуждала.

* * *

Первым делом открываю папку. Заранее знаю, что найду в ней унылое перечисление мельчайших деталей, вплоть до показаний одометра в машине, на которой в тот вечер – четвертого марта – ехали мы с Джонни Маком. Но мне нужно учесть каждую мелочь, чтобы скрупулезно восстановить последовательность событий.

19:30. Трейдер Фолкнер последним видел ее в живых. Утверждает, что по воскресеньям всегда уходил от нее именно в это время. Настроение Дженнифер характеризует как «жизнерадостное» и «обычное».

19:40. Соседку с верхнего этажа, задремавшую перед телевизором, разбудил выстрел. Она позвонила по «911».

19:55. Прибыл патрульный. У соседки, миссис Ролф, были ключи от квартиры Дженнифер. Патрульный прошел в квартиру и обнаружил труп.

20:05. Тони Сильвера принял вызов. Диспетчер сообщил имя погибшей.

20:15. Мне позвонил сержант Джон Макатич.

20:55. Составлен официальный протокол о смерти Дженнифер Рокуэлл.

Через двенадцать часов произведено вскрытие.

* * *

«TACEANTCOLLOQUIA, – написано по-латыни на одной из стен. – EFFUGIAT RISUS. HIC LOCUS EST UBI MORS GAUDET SUCCURRERE VITAE».