Наш город мегаполисом не назовешь. Впрочем, японцы построили здесь свою «Вавилонскую башню»; у нас имеется университет, есть порт и небольшие гавани, развиваются прогрессивные отрасли экономики (разработка компьютерных программ, аэрокосмические исследования, химико-фармацевтическое производство). При этом полно безработных, уклонение от налогов стало настоящим бедствием, но убийств сравнительно немного – десяток-полтора в год. Бывает, что ведешь дело с самого начала; бывает, подключаешься позже. На моем счету в общей сложности сотня расследований. Процент раскрываемости у меня был чуть выше среднего. Неплохо ориентировалась на месте преступления. В служебных характеристиках про меня писали: «Проявляет исключительные способности к проведению допросов». Без труда составляла любые документы. Когда я перевелась из Южного округа в Центральное управление, все думали, что на бумаге я и двух слов связать не смогу. Однако сослуживцы меня недооценили. Прошло совсем немного времени, и я в совершенстве освоила канцелярский стиль. Причем на достигнутом не останавливалась. Как-то раз превзошла саму себя, выполнив кропотливую работу по сопоставлению двух взаимоисключающих версий одного горячего убийства: с одной стороны – свидетель и подозреваемый, с другой стороны – то же самое. «По сравнению с той белибердой, которую я получаю от вас, братцы, – провозгласил сержант Хенрик Овермарс, размахивая моим отчетом перед личным составом отдела, – это просто шедевр. Верх красноречия. Цицерон против Робеспьера, чтоб я сдох!» Я всегда работала на пределе своих возможностей, но потом достигла какой-то черты, и на этом все кончилось. Передо мной прошла сотня подозрительных смертей, и почти каждый раз выяснялось, что за ними стоит самоубийство, несчастный случай или неоказание помощи.