– Чем я руководствовался? – переспросил светловолосый юноша, потирая указательным пальцем кончик носа. На его бледных щеках выступили пятна румянца. – Просто в английском есть такое выражение.

Не знаю, существует ли в английском это выражение, похожее на поговорку, но оно в большей степени соответствует тому, что я подсознательно хотел выразить по-японски. Наверно, и самого студента часто называли «любимым только матерью», подумал я, оставшись один. Действительно, в японском языке нет столь лаконичного и меткого выражения.

Как только начались события в Китае, отца отправили на фронт. С той поры до самого конца долгой войны мы жили с матерью вдвоем. Мы стали семьей фронтовика, и на меня ложилась ответственность главы дома. Мне тогда исполнилось семнадцать, а если считать год в утробе матери, даже восемнадцать. В старые времена самураю в этом возрасте совершали обряд гэмпуку

– Так точно. Каждый день изволят напиваться.

Мать горько улыбалась. Наверно, она боялась только того, как бы отец не сгубил себя водкой. Несомненно, известие о том, что отец бросил пить, осчастливило бы ее. Отец не то чтобы избегал людей, но был угрюмого нрава и почти ни с кем не вступал в разговоры. В нашем доме никогда не водилось ни доски для го

В чем причина такой отчужденности? Во времена патриархата, когда в отличие от наших дней существовал авторитет главы дома, в любой семье мужчины вели несколько обособленную жизнь. Но с моим отцом дело обстояло несколько иначе.

Ему не шла военная форма. Не лучше он выглядел и в европейском костюме или японском кимоно. Сутулая спина, фуражка, нелепо нахлобученная на массивную голову, потертый портфель, болтавшийся в руке, никак не вязались с привычным образом профессионального военного. Отец не просто мало походил на офицера – от него буквально веяло какой-то унылой подавленностью. Со школьных лет осталось воспоминание, как при встрече с ним у Меня замирало сердце и перехватывало дыхание.