Водрузив на нос очки, Мерсьер положил свой кейс на колени и открыл его. На обратной стороне крышки находился экран дисплея и панель с клавиатурой, внизу которой было два ряда цветных индикаторов. Он напечатал комбинацию цифр и немного подождал, пока сигнал передавался по спутниковой связи в его угловой офис в Белом Доме. Там включился компьютер, запрограммированный ассистентом, и ему передали рабочую программу на этот день.

Микропроцессор расшифровал закодированные поступающие данные за миллисекунды, на экране появился текст, напечатанный зелеными строчными буквами.

Сначала перечислялась корреспонденция, за ней следовала серия меморандумов из штаба Совета безопасности. Затем шли ежедневные отчеты и доклады различных правительственных агентств, начальников Объединенного штаба и директора ЦРУ. Он быстро запоминал их перед тем, как стереть содержимое в блоке памяти микропроцессора.

Все, кроме двух.

Он все еще размышлял, когда машина проехала через западные ворота Белого Дома. В его глазах отражалось недоумение. Затем он вздохнул. Потом нажал кнопку и закрыл кейс.

Сразу после прибытия в свой офис Мерсьер устроился за письменным столом и набрал личный номер энергетического департамента. Ответил мужской голос.

— Офис доктора Клейна.

— Это Ален Мерсьер. Рон на месте?

Последовала непродолжительная пауза, затем прозвучал голос доктора Рональда Клейна, директора энергетического департамента.

— Доброе утро, Ален. Что могу сделать для тебя?

— Хочу узнать, сможешь ли ты уделить мне сегодня несколько минут.

— У меня довольно плотный график.

— Это важно, Рон. Назови время.

Клейн не привык к тому, чтобы с ним обращались подобным образом, но железные нотки в голосе Мерсьера свидетельствовали о том, что советник по вопросам безопасности не намерен отступать. Закрыл ладонью микрофон телефона и вместе с ассистентом по административным вопросам проверил свой рабочий график. Затем вернулся на линию.