Его разум отказывался принимать какое-либо другое объяснение. Скрежет стали и крики агонии и ужаса были ужасными. Он стремился отвлечься от этой дьявольской сцены и снова заснуть, но боль мучительно давала знать о себе. Он понял, что это не сон.

Откуда-то снизу доносился шум воды, будто она вырывалась из туннеля, подгоняемая резкими порывами ветра, от которых перехватывало дыхание. Шилдс попытался открыть глаза, но веки приклеились намертво. Он не знал, что его голова и лицо в крови. Тело застыло в неудобном положении, зажатое холодным металлом. Горьковатый электрический запах ударил в ноздри, и Шилдс начал осознавать происходящее.

Попытался пошевелить руками и ногами, но они не слушались. Вокруг наступило странное безмолвие, нарушаемое лишь тихим плеском воды. Шилдс вновь сделал попытку вырваться из невидимых тисков, сковывающих его. Он собрался с силами и напряг все мышцы тела.

Внезапно рука освободилась, и искореженный кусок металла разрезал ему предплечье. Боль привела его в полное сознание. Он протер глаза и осмотрел то, что раньше было его отдельной каютой на борту роскошного канадского лайнера, направляющегося в Англию.

Большой шкаф из красного дерева исчез, также исчезли письменный стол и ночной столик. Вместо переборки правого борта и палубы была огромная зияющая дыра. За искореженным неровным краем угадывалась лишь окутанная туманом тьма и черная вода реки Святого Лаврентия. Он будто смотрел в бездонную пропасть. Затем взгляд упал на какое-то мягкое белое пятно, и Шилдс понял, что он не один.

На небольшом расстоянии от него, куда он почти мог дотянуться рукой, среди обломков была похоронена юная девушка из соседней каюты. Золотистые волосы разметались по полу. Голова свернута набок под неестественным углом, кровь, сочившаяся из губ, струилась по лицу, медленно окрашивая ниспадающие волосы в малиновый цвет.

Шилдс оправился от шока. До этого момента он не думал о смерти, но в безжизненном облике девушки он смог прочитать свое неотвратимое будущее.