- Вот и все... А теперь в вэну, дарагая...

Он потер ампулу пилочкой, разломил, набрал шприцем:

- Тааак.

Георгий перетянул раину руку у предплечья резиновым жгутом.

Шота легко всадил иглу в проступившую вену, медленно выжал поршень.

- Ой, - улыбнувшись, Рая качнула головой, зажмурилась. - Ой, лечу... Вась, держи...

Василий обнял ее за плечи.

Шота положил пустой шприц на краешек стола, нагнулся, открыл чемоданчик.

Внутри он был бархатный, черный, с двумя округлыми полостями. Верхняя была пуста, в нижней лежал упакованный в целлофан топор.

Шота распечатал пакет, освободил топор:

- Вот, он стэрильный, савершенно...

Рая, посмеиваясь и прикрыв глаза, покачивалась на стуле:

- Оу, не могу... ха, ха, ха... Вась... ой, лечу... хорошо-то как...

Василий крепче взял ее за плечи, шепнул:

- Сиди спокойно.

Георгий взял безвольную руку Раи, прижал за кисть к столу.

Шота размахнулся, топор сверкнул у него над головой.

- Хах...

Топор стремительно опустился, лезвие отсекло руку, со стуком вошло в стол.

- Ой, не могу... - смеялась Рая. - Ой... держите... ха, ха, ха...

Георгий быстро подхватил обрубок, понес в ванную. Шота схватил высокий пузырек и принялся поливать рану. Кровь быстро сворачивалась серо-розовыми хлопьями.

Он разорвал пакет с бинтом и стал бинтовать:

- Вот и все, вот и сдэлано...

- А жгут когда? - пролепетал бледный Василий.

- Жгут завтра днем снимэте.

- Ага. Ясно.

Рая хохотала, сонно покачиваясь, ее целая рука безвольно болталась, голова клонилась на грудь.

- Ее тэперь на кровать и пусть спит, - пробормотал Шота, заканчивая перевязку.

Вдвоем они подняли Раю и положили на тахту.

Василий накрыл ее одеялом.

Она слабо рассмеялась.

Из ванной вернулся Георгий, осторожно неся перед собой обмытую руку.