Джоанна, не отрывая глаз от пяльцев, спросила:

— Как прошел день, дорогой?

— Как обычно — строевая подготовка, ротные счета… — вот только…

Он бы предпочел не вспоминать о воронах.

Она спросила:

— Что «вот только»?

— Я уже возвращался домой, когда случилось какое-то странное происшествие…

Он стал рассказывать, стараясь передать ей охватившее его впечатление, и оно ожило снова.

— Конечно, отец и Карри Булстрод толковали и о более диковинных вещах… Но этого я не могу объяснить. А ты что думаешь?

— Как ты сказал — мисс Лэнгфорд была без перчаток, или без вуали, или без накидки?

— Что? Нет, то есть да, без них. Я спросил, что ты думаешь о Серебряном гуру и воронах.

— Ну, это какой-то фокус. С этой молодой особой следовало бы поговорить. Меня удивляет, что леди Изабелла этого до сих пор не сделала. Нельзя позволять ее кузине так унижать нас перед черномазыми.

— Джоанна, пожалуйста, постарайся запомнить — индусов надо называть по их роду и касте, в крайнем случае, если не знаешь, «туземцами».

Он разозлился — как всегда, когда об этом заходила речь, и сильнее стиснул стакан.

— Черт побери, пойми же наконец. Мы служим Компании всю жизнь, пока в состоянии это делать. Мы трудимся, мы развлекаемся, мы правим этой страной, пока нам позволяют это туземцы, прежде всего туземные солдаты, сипаи. Если ты презираешь их, даже не показывая этого, они чувствуют и оскорбляются…

— Не чертыхайся, будь любезен. Извини меня. Но, право, ты чересчур уж щекотлив. И не кажется ли тебе, что ты уже достаточно выпил?