– Ну а ты кто? – спросила вдруг меня Раскова. – Что умеешь?
– Ничего, – упавшим голосом призналась я. И, боясь, что дальнейшего разговора не будет, торопливо добавила: – Почти ничего… – И совсем неожиданно для себя зачастила: – Перевязывать раны умею, стихи читать… Ой, электричество еще знаю! По физике пятерку в школе имела.
– Давай документы.
Я подала просроченную увольнительную. Раскова удивленно посмотрела на меня.
– Я убежала, – потерянным голосом произнесла я.
– Почему?
– Начальник за коленки хватался.
– Ах, девчонки, девчонки… – покачала головой Марина Михайловна. – Что же мне делать с тобой?
– Возьмите меня…
– Хорошо. Пойдешь электриком. Но ни одному человеку… Слышишь? Ни одному! Никому не говори, что сбежала. Документы сдала мне.
Вот так я попала в авиацию. С Лидой развели по разным полкам, и встретимся мы с нею только через два года, когда она попадет в наш полк.
Марина Раскова
Говорят, что возраст человека измеряется не количеством прожитых лет, а количеством сделанных дел. И это, пожалуй, верно. Иной человек и за сто лет не сделает столько, сколько успела Марина Раскова за свои тридцать.
Взять хотя бы три авиационных женских полка, которые она сформировала в годы Великой Отечественной войны на Саратовской земле.
Сформировала… Пожалуй, это не то слово. Большинство летчиц, штурманов, техников пришли в авиацию именно за Расковой, вдохновленные ее полетами, ее победами, ее устремленностью. Эта красивая женщина стала легендой, кумиром для целого поколения…
Все окружающие и близкие предсказывали ей судьбу певицы, пианистки. Она могла стать биологом и химиком. Но неожиданно для всех и для себя самой стала штурманом. И ее учителями оказались известные всему миру штурманы Спирин и Беляков, положившие начало серьезному развитию аэронавигации в Советском Союзе.