Как-то после очередного обхода меня окликнул сержант из команды бойцов, добирающихся до фронта из госпиталей:

– Сестричка, что случилось? Кто обидел?

– Никто, – буркнула я.

– Ну, не надо… Не плачьте.

– А я и не плачу.

– Может, я чем-нибудь помогу?

– Не-ет. Мне нельзя помочь… – И я отвернулась.

– Я вас, кажется, знаю.

Я не откликнулась, неприязненно подумав, что сержанту просто хочется поболтать.

– Вы жили в Тобольске?

Я резко повернулась к нему.

– Да-да, мы встречались с вами, – улыбался парень. – Помните последний день занятий в школе? Ну, вспомнили? Меня зовут Саша. А я Игоря встретил. – И тут поезд внезапно резко затормозил.

– Потом расскажешь, Саша, – сказала я, бросаясь к выходу.

Мы выскочили наружу.

Над головой проплыли самолеты. Я решила, что это наши, и мысленно пожелала им удачи. Но машины вдруг развернулись. Бойцы заволновались:

– Ах ты, холера ему в бок, сколько их!

– И не торопятся…

– Куда это они?

– Гитлер не докладывал куда…

– Зенитки где? Ни одна не тявкнет.

– Все равно не собьют.

– Чё болтаешь? Еще как сбивают!

– Давайте, братцы, врежем им из автоматов!

По перрону бежал офицер, размахивал руками и что-то кричал. Я отвернулась и опять посмотрела в небо. Оно было чуть сероватое от далеких облаков и близких сумерек.

– Что рот раззявила?! – Офицер грубо рванул меня за руку. – Бомбить сейчас будут! А вы… – накинулся он на сержанта, – прочь от поезда!

Мне не верилось, что будут бомбить, потому что у нас красный крест на крышах, и я продолжала стоять и глазеть на небо.

– Ты что? – крикнул офицер. – Дура!.. – Он выругался и толкнул меня под прикрытие вокзала.

За спиной что-то резко рявкнуло. Я не успела обернуться, как почувствовала, что лечу на красную кирпичную стену. Стена качнулась, поплыла куда-то в сторону. Сейчас свалится, раздавит, расплющит всех до единого…