У дежурки собралась очередь. Фрэнк осмотрел приборную доску, солнечный козырек и бардачок. Квитанции не было. Видимо, владелец «корвета» прихватил ее с собой. Сукин сын. Придется платить полную таксу. Восемь долларов. Он дал сторожу десятку и велел оставить сдачу себе, но выписать квитанцию на всю сумму. Условия задания, которое он выполнял для Ньюта, были таковы: половина вперед, половина плюс расходы по выполнении. Хорошее слово. Значило оно, что, прежде чем получить всю сумму, Фрэнк должен был предъявить Ньюту газету с заголовком или сообщением о смерти женщины-полицейского Клер Паркер. Фрэнк сунул квитанцию в бумажник и включил зажигание.

Фрэнк поставил машину в подземном гараже, кварталов за шесть от гостиницы, въехал задним ходом, а затем оторвал передний номерной знак. Позже он свинтит номера с другого автомобиля и поменяет их. Использовать «корвет» было рискованно, но если подумать, то во всем, что делаешь в жизни, есть доля риска — случается ведь, что человек подавится куском бифштекса и умрет. Что же теперь делать — голодать? Нет, просто тщательнее пережевывать пищу, не суетиться. Вырабатывать осмотрительность.

Фрэнк собирался наездить мили три, не больше. Аккуратно, не торопясь. Останавливаясь на красный свет и прочее. Каждый дюйм проезжать так, будто он чей-то дедушка.

Он спустился по Робсон-стрит к Баррард и повернул направо. Отель был крупный — сотни три номеров. Главный подъезд выходил на Хорнби-стрит, но имелся и боковой — с Робсон. Фрэнк не был в городе уже несколько лет, но эту улицу помнил хорошо. Хорнби стала солнечнее и гораздо милее, чем прежде; старое здание суда — теперь картинная галерея — стояло в глубине. К тому же во время ленча здесь обычно пристраивалась стайка секретарш из соседних башен с конторами, которые подставляли себя солнечным лучам на белых гранитных ступенях или отдыхали на травке. Женщины были в основном молодые и привлекательные. Из тех, что в свободное время едят йогурт, курят и изучают мужчин в толпе, стараясь угадать, на сколько тянет их банковский счет.