— Никто не должен выходить из больницы, — строго сказал он и обратился к доктору Ковальскому: — Прошу дать необходимое распоряжение вахтёру на проходной. Я буду допрашивать всех по очереди…

Клос приказал медицинскому персоналу войти в операционную. Теперь они были в полном составе: две медсёстры, фельдшер и доктор. Остался только вахтёр, которого Клос не принимал во внимание. Это был старик, который не покидал своего поста.

— Я хотел бы установить, — начал Клос, — где каждый из вас находился в момент выстрела…

Отвечали все по очереди. Медсестра Клара сказала, что уходила на склад за одеялами для больных из третьей палаты.

Медсестра Кристина находилась в перевязочной, готовила шприцы для уколов больным после операций.

Доктор Ковальский был в ванной.

Фельдшер Вацлав Стоковский признался, что, когда прозвучал выстрел, он находился в коридоре около кровати мужчины, привезённого из села. Вацлав утверждал, что больной мужчина в то время как раз пришёл в себя и может подтвердить, что он видел Вацлава именно в тот момент, когда раздался выстрел. Это было пусть слабое, но всё же алиби.

Фельдшер Стоковский с самого начала показался Клосу личностью подозрительной. Точно так же, как и любой другой человек, он мог войти в операционную и выстрелить в санитара. Но только он один находился в коридоре, и если он не убийца, то должен был видеть человека, выбегавшего из операционной после выстрела.

— Я должен допросить каждого. Буду вызывать вас по очереди в комнату для дежурных, — сказал Клос, — а пока можете заниматься своими делами… Вас, доктор Ковальский, прошу остаться… Это не допрос… Мне просто хочется поговорить с вами.

Ковальский закурил сигарету, потом подошёл к умывальнику, начал мыть руки.

— Мне кажется, — проговорил Клос, — что убийство санитара не очень удивило вас, пас доктор.

— Убийство теперь стало обычным делом. Когда вы, госродин обер-лейтенант, доложите полиции о случившемся? — спросил Ковальский.