Ева поднесла к глазам бинокль. Вот со стороны Кельце на шоссе показалась едва заметная чёрная точка. Это, вероятно, машина инженера фон Круцке. А если там окажутся две машины, тогда и охранников будет больше, чем предполагалось. Ева внимательно посмотрела на ближайшую возвышенность.

Дикая груша, растущая там, вдруг резко наклонилась и почти сразу же выпрямилась. Это с наблюдательного поста, выдвинутого вперёд в сторону Кельце, подали сигнал о том, что всё в порядке: машина с фон Круцке проследовала, и проследовала одна.

Барсук и Лис поправили жандармские мундиры, подтянули пояса и уверенно зашагали по шоссе. Парень, лежавший около Евы, щёлкнул затвором автомата, приложил приклад к плечу. Ещё минута, две…

Машина резко затормозила. Трое эсэсовцев из охраны Круцке, сидевших на заднем сиденье, держали наготове автоматы.

— В чём дело? — обратился один из них к жандармам, подошедшим к машине.

— Кто из вас господин фон Круцке? — спросил по-немецки Лис. Эти слова он старательно заучивал всё утро, и даже акцент был теперь вполне сносный.

Высокий мужчина в плаще, сидевший около шофёра, открыл дверцу машины. Того как раз и ждали партизаны в засаде. Затрещали автоматы. Мнимые жандармы упали на землю. Лис выстрелил из пистолета, но это было уже лишним. Эсэсовцы не успели даже выскочить из машины. Только один из них вывалился на шоссе и пополз ко рву, но через минуту и он замер.

Барсук выстрелил в шофёра, который в страхе старался завести мотор. Круцке, побледневший от испуга, сидел в машине, не пытаясь даже выхватить из кармана пистолет.

Парни Лиса выбежали из укрытия к машине.

— Быстро уходим! — сказала Ева.

Шофёр, придя в себя, громко стонал.

— Пристрелить! — приказал Лис, но в эту минуту со стороны Божентова показались грузовики с солдатами. — Всем в лес! — крикнул Лис.