— Значит, девушка, — проговорил фон Роде, стоя, вероятно, посредине кухни. — Полька?

— Не знаю…

Клосу показалось, что он слышит дыхание Курта. Он решил выйти на кухню.

— Красивая, — добавил Курт.

— Солдаты должны отвечать только на вопросы… Постучите!

Клос отскочил от порога, потом крикнул:

— Кто там, Курт?

— Господин полковник фон Роде! — ответил ординарец.

Клос выждал ещё несколько минут и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.

— Хайль Гитлер! Рад вас видеть, господин полковник, но, извините, был не готов…

— Вижу, — сухо перебил его фон Роде. — Должен сказать вам, обер-лейтенант, что сейчас не слишком подходящее время, чтобы заниматься любовными утехами.

— Курт, открой-ка нам бутылку коньяка… Мы же не монахи, господин полковник. В этой проклятой стране…

Роде внимательно приглядывался к Клосу.

— Мне не нравится подобный тон у моих офицеров, — сухо сказал он. — А пить я не буду.

— Господин полковник, — продолжал Клос, — мы живём один раз!..

— Что-то я не узнаю вас, господин обер-лейтенант. — Роде говорил тихо, однако в его голосе звучала нотка угрозы. — Вы ещё будете иметь возможность повеселиться…

Клос тотчас же изменил тон.

— Что-нибудь случилось, господин полковник? — спросил он.

— Вы должны немедленно выпроводить эту девушку.

— Для этого потребуется около часа. Прошу понять меня, господин полковник.

Роде бросил взгляд на дверь комнаты Клоса, видно, хотел войти, однако не решился.

— Полька? — спросил он, почти не сомневаясь в этом.

Клос на мгновение заколебался. Сказать неправду было слишком рискованно.

— Да, полька, — ответил он сдержанно.

— Полька, — повторил фон Роде. — Поосторожнее с польками, господин обер-лейтенант. И прошу запомнить, я не люблю ни вульгарности, ни сентиментальности. Хайль Гитлер!