— Что же говорит она сама?

— То, что и все девушки.

— Идете вы завтра на танцы?

— Она хочет твист, а я не могу. Завтра, так или иначе, не иду…

— Почему?

— Джо Кинг снова тут.

— Тогда, значит, драка?

— Наверняка.

— Разве вы уже не мужчины, чтобы впятером или вдесятером объединиться против него?

— У него тоже есть друзья. Да он и в одиночку с пятью может померяться силами. Он не постесняется и нож в дело пустить.

Птица в кроне дерева устроила себе полуденный перерыв. Улица лежала пустынной. Только припаркованные автомобили напоминали о том, что в домах живут люди.

— Стоунхорн был здесь на машине?

— Он пришел пешком. Как он добрался сюда из Нью-Сити, кто знает? Если у него есть автомобиль или лошадь, он это нам не покажет.

— Почему не покажет?

— Потому что он, наверное, больше не хочет находиться здесь… завтра, послезавтра.

— Почему не захочет?

— Спросите Гарольда Бута, мистер Крези Игл. Он может вам сказать… чего он боится.

Улица зашевелилась. Служащие пошли к автомобилям, чтобы от своих домов проехать несколько метров назад к конторам. Некоторые автомобили только поменяли сторону улицы.

Ученик садовника огляделся и не стал больше делиться своими мыслями.

На пятницу больше не было назначено судебных заседаний, но Эд хотел подготовиться для слушания дел на следующей неделе. Осторожной, ощупывающей походкой слепой двинулся в путь к маленькому зданию суда.

Хаверман подбежал к нему:

— Может быть, вас подвезти, мистер Крези Игл? Ваша машина не тут?

— Спасибо, машина тут, но я пройду эти несколько шагов…

Хаверман покачал головой и отправился в свою служебную комнату.

В узкой комнатке, которую Крези Игл сам выбрал себе для работы, он нашел Рунцельмана и посетителя, с шумом поднявшегося со стула.