— Ступить некуда. Сначала его партизаны напичкали против немцев, потом немчура минировала против партизан. Ну их всех в четыре колена… (Незлобивый мат…) Мины в четыре слоя!

Его земляк и постоянный спутник Борис Токачиров стоял поодаль, ждал, когда эта речь закончится. Дождался:

— Поаккуратнее, Андрюша, смолой гимнастерку загваздаешь.

А тот продолжал:

— Мы же не немцы. Мы даже не партизаны — почему именно мы должны жить в этом минированном гребатории?.. — говорил тихо, спокойно, вроде бы и не требуя ответа.

— Командование го-о-о-венное, — неожиданно ответил ему Долматов. — Им нас не жалко… У них нас много…

— Вот это верно сказано, — сразу согласился Токачиров. — Сами поселятся на краю опушки, возле шоссейки. До осиротелых девок и вдов рукой подать: что в Брянск, что в Карачаев…

Место действительно находилось как раз между этими развороченными городами, но кое-какое население, преимущественно женское, там оставалось.

* * *

Так вроде бы лес, как лес. А приглядишься, везде колья с дощечками понатыканы, грозные предупреждения: «Р-Р-Разминировано! — лейтенант КОГАН А.И.», «ПРОВЕРЕНО — МИН НЕТ. Лейт. КогАн». (И каждый раз с ударением, чтобы с Коганом не путали.)

— Ну-у, блядский потрох, куда ни сунься, везде по когану, — возмущался Романченко. «ОСТОРОЖНО, МИНЫ — ПРОХОД ЗАКРЫТ!!! — лейт. КогАн А.И.». В три погибели! Уж и дорогу разминировать не может! Коган называется! А еще «А-И», — гудел и бубнил Петр Романченко.

Все надписи аккуратные, по правилам чистописания начальной школы. Так саперы настойчиво отмечали своего единственного и незаменимого командира первой роты, а заодно забавлялись: «Идти строго по тропинке — НЕ СВЕРНИ. А то… лейт. КогАн!!!»

«В ЛЕС НЕ УГЛУБЛЯТЬСЯ — МИНЫ! — старший лейтенант КогАн».

— Гляди-гляди! Оповещает, что ему присвоили старшего. Ну, тля! для!! бля!!! Не продохнуть!.. Как будто корпусом командует не генерал, а старший лейтенант КогАн!.. — Петру пока еще «старшего» не присвоили, и это обстоятельство его тоже цепляло.