- Недурно! - сказал я. - Пахнет каштанами.

- Угощайтесь, - сказал Пьер, отодрал и бросил мне остальные копыта.

Но я ответил, что я хоть и лакомка, но не эгоист и что я лучше сберегу их для моих парижских друзей.

IV

Мадам Корнель - примерная хозяйка. Только раз в жизни она угостила своего рабочего.

В тот день было жарко, очень жарко; кажется, впервые в этом году стояла такая жара. Филипп работал тогда у Корнелей.

Мадам Корнель просто так стояла без дела у порога, наблюдая, как Филипп красил зеленой краской плуг. Филипп, в шляпе с узенькими полями, полинялой и давно потерявшей форму, исходил потом, таял, прел на палящем солнце. Кожа у него на лице стала нежно-розовая. Низко склонившись, Филипп, на глазах у хозяйки, растирал краски, как настоящий художник. Мадам Корнель, строгая и к другим и к себе, на этот раз не утерпела.

- Войдите в дом, Филипп, и выпейте стаканчик, - сказала она.

Филипп не стал терять время. Он подошел, делая вид, что повинуется ее приказу, и вслед за мадам Корнель скрылся в дверях дома, оставив на пороге свои сабо. Мадам Корнель взяла бутылку, стоявшую на холодке в ведре с водой, и налила стакан.

- Ну-ка! - сказала она властным тоном, каким обычно задавала работнику урок.

Филипп начал, не смущаясь, пить, как пьет влагу иссохшаяся до трещин земля, но вдруг отнял ото рта недопитый до половины стакан. Его передергивало, он сжимал губы, кашлял, мигал.

- Незачем кривляться, - сказала мадам Корнель. - Ведь вкусно?

- Да, да, хозяйка, - сказал Филипп, стараясь улыбнуться.

- Вы говорите "да", как будто хотите сказать "нет". Может быть, вино кислит?

- Нет, нет, хозяйка.

- А теперь вы говорите "нет", как "да", - сказала мадам Корнель тоном, который не предвещал ничего доброго. - А раз не кислит, значит, вам просто не нравится? Так и говорите. Я могу налить из другой бутылки.