– Малыш, что случилось?

– А-ааа… Лапку отдави-ии-ли…

– Ах, ты бедненький!

Нинка порог не успела переступить. Ей навзрыд:

– А-ааа!

– Что плачет наша радость?

– Смотри са-ма-аааа… – и лапищу суёт под нос.

Целую неделю формировал общественное мнение: «Полюбуйтесь, какие чёрствые мне достались хозяева». Кляузничал, симулировал «бо-бо». А сам уже забыл, какую лапу поднимать. Путается. Шут!

Постепенно сытная кормёжка, физические упражнения превратили пса в рослую могучую овчарку. Малыш почувствовал свою силу и попусту зубам волю не давал. Первым не дрался никогда. Подойдёт, голову на спину чужаку положит, придавит: «Дёрнешься – получишь!».

Вот в любви Малышу не везло…

Наткнётся ноздрями на похотливый аромат, летит, обалдевший, по следу. Догонит свору, кавалеров-хахалей раскидает. Охочая сучка ему глазки строит, прихорашивается, тает в предвкушении… А наш понятия не имеет, как реагировать на эти экивоки. Прыгает, падает, охает. За мной прибежит, зовёт на помощь:

– Ав-ав-ав! Подскажи, покажи.

Мечется, слюни распустит:

– А-а-а! Уходит!.. Поговори с ней!

Переволнуется весь. Распсихуется.

Тьфу! А я что? С ним, что ли, побегу?.. Сучку догонять?!

Первое серьёзное увлечение – водолазиха. Влюбился без памяти. И она согласная была. Но «папа» с «мамой» не разрешали. Боялись, испортит им родословную… Они лучше поглядели бы на себя в зеркало. Куда дальше портить?..

Второе – соседская Найда. Опять неровня! Не могла она держать нашего бугая. Ноги подкашивались. Раз – и падала.

Так пёс нецелованным мальчиком и остался.

А люди в нём души не чаяли…

Пожалуй, одна Ленка со второго этажа боялась Малыша. Дошло до того, что пёс, заслышав, как соседка спускается по лестнице и стучится к нам, без понукания уходил в дальнюю комнату, запирался. Знал: всё равно изолируют.