— Мне кажется, что я могу почти наверное предсказать вам, что вы будете повешены через три недели или месяц.

— Благодарю вас за предсказание, ваше превосходительство.

Улыбка ни на минуту не сходила с уст губернатора во время этого разговора.

Он был чрезвычайно весел от природы, а Ньюгет, с его мрачными коридорами и решетчатыми окнами, казался ему самым очаровательным в мире местопребыванием.

— Все-таки, — начал он, хлопнув Серого человека по плечу, — я хочу сообщить вам новость, которая, наверное, будет приятна вам.

— Неужели?

— С этой минуты вы будете находиться в полном моем распоряжении.

— Знаю.

— Я вообще никому не даю отчета в том, как я обращаюсь с заключенными, и поэтому имею полную возможность смягчить тягость тюремных постановлений для тех, конечно, кто мне нравится.

— Так!

— Вы отличнейший и совершенный джентльмен, — продолжал губернатор, — то есть, по нашему английскому выражению, вы человек вполне воспитанный и потому я не хочу, чтобы пребывание в Ньюгете оставило в вас неблагоприятное впечатление.

— Вы чересчур любезны.

— Нет, я всегда любил французов. Серый человек поклонился.

— Я сказал уже вам, что вам нечего заблуждаться насчет своей участи. Не пройдет и месяца, как вы будете повешены.

— Быть может.

— А потому я и постараюсь сделать их для вас как можно приятнее.

Серому человеку оставалось только поклониться.

— Во-первых, могу вас уверить, что вам отведут весьма и весьма уютную комнату.

— А!

— Вам дадут в товарищи ирландца, так же, как и вы, фениана.

— Благодарю вас.

— Вы будете пользоваться хорошею пищей, отоплением и освещением. Если бы кое-какие книги могли служить вам развлечением…

— О, еще бы, милорд.

Титул «милорда» крайне польстил губернатору и окончательно расположил его в пользу Серого человека.

— Я еще не лорд, — сказал он, — но весьма возможно, что ее Величество королева Виктория наградит меня когда-нибудь за мою верную и бескорыстную службу титулом баронета.