Клайв, как и следовало благоразумному человеку, не обмолвился и словом относительно принца и принцессы, с коими, как мы знаем, он имея честь видеться в то утро. Но после обеда Рози обежала вокруг стола и шепнула что-то своей маменьке, после чего маменька обняла ее за шею, расцеловала и назвала "умничкой".

- Знаете, Клайв, что говорит эта милочка? - спросила миссис Мак, не выпуская ручку своей милочки. - И как это мне самой не пришло в голову!

- Что же такое она сказала, миссис Маккензи? - осведомился Клайв с улыбкой.

- Почему бы, мол, и вам с нами не поехать к тетушке? Мы уверены, миссис Ньюком была бы счастлива вас видеть.

- Ну зачем ты сказала, скверная мамочка! - вскричала Рози, зажимая матери рот своей маленькой ручкой. - Скверная она, правда, дядюшка Джеймс? За этой выходкой последовало множество поцелуев, один из которых достался и дядюшке Джеймсу к превеликой его отраде; а когда Рози уходила одеваться, маменька воскликнула:

- И всегда-то эта малышка думает о других - всегда!

Клайв сказал, что охотнее посидит с мистером Бинни и выкурит с ним сигару, если это не возбраняется. Лицо Джеймса вытянулось.

- Но мы уже давно отказались от этого обычая, Клайв, душечка! произнесла миссис Маккензи, покидая столовую.

- Зато мы перешли на хороший кларет, мой мальчик! - шепнул дядя Джеймс. - Давай, Клайв, откупорим еще бутылочку и выпьем за здоровье и скорое возвращение нашего милого полковника, да поможет ему бог! Кажется, Том вовремя разделался с банком Уинтера, - спасибо нашему другу Раммуну Лалу! и вошел в отличное дело с этим Бунделкундским банком. На Гановер-сквер очень одобрительно отзываются о нем, и я читал в "Хуркару", что о их акции уже превысили номинал.

Клайв ничего не слышал о Бунделкундском банке, если не считать нескольких слов в отцовском письме, врученном ему нынче в Сити.

- Отец перевел мне сюда на редкость щедрую сумму, сэр. - И вот они налили еще по бокалу и осушили их за здравие полковника.