Ты непременно расскажешь ей, какого я о ней мнения, и она велит тебе раздружиться со мной. - Клайв в мрачном раздумье слушал то, что продолжал говорить его собеседник: - Да, она кокетка. Это у нее в природе. Она старается покорить каждого, кто к ней подойдет. Она должна отдышаться от вальса и вот притворяется, будто слушает этого беднягу Бастингтона; он тоже малость запыхался, но пыжится изо всех сил, чтобы только быть ей приятным. С каким обворожительным видом она его слушает! Глаза стали даже какие-то лучезарные.

- Что, что?.. - переспросил Клайв, встрепенувшись.

Я не понял, от чего он встрепенулся, да и не стал ломать над этим голову, полагая, что юноша, наверно, витал в любовных грезах. А вечер шел своим чередом, и Клайв не покинул бала, покуда не уехала мисс Ньюком с графиней Кью. Я не видел, чтобы кузен и куаииа в тот вечер еще как-нибудь общались. Помнится, капитан Крэкторп проводил барышню до кареты; сэру Джону Фобсби выпало счастье вести под руку старую графиню и тащить ее розовую сумку с шалями, накидками и прочими вещами, украшенную графской короной и монограммами ее сиятельства. Возможно, Клайв сделал шаг, чтобы подойти к ним, но мисс Ньюком предостерегающе подняла пальчик, и он остался на месте.

Клайв и двое его друзей из Лемб-Корта условились отправиться в следующую субботу обедать в Гринвич, однако утром упомянутого дня пришла от него записка, извещавшая нас, что он должен навестить свою тетку мисс Ханимен и потому просит его извинить. Суббота - день отдыха у джентльменов нашей профессии. Мы уже успели пригласить Ф. Бейхема, эсквайра, в надежде хорошенько повеселиться и не желали лишаться удовольствия из-за отсутствия нашего юного римлянина. Итак, мы втроем отправились пораньше на станцию у Лондонского моста с намерением погулять до обеда в Гринвичском парке. И должно же было так случиться, что как раз в это время к платформе на Брайтон подкатила коляска графини Кью, и из нее вышла мисс Этель в сопровождении служанки.