Не здесь, в этой шумной гостинице, которая мне несносна, а в деревне. Наш дом всего в трех милях от Ньюкома, - он не такой роскошный, как у вашего дяди, однако мы надеемся частенько видеть вас там, ну... и вашего друга мистера Пенденниса, если ему случится завернуть в те места. - Должен признаться, что приглашенье мистеру Пенденнису было высказано принцессой без того пыла, с каким она предлагала свое гостеприимство Клайву.

- А не встретим ли мы вас нынче у дядюшки Хобсона? - продолжала эта леди, вновь обращаясь к Клайву. - Его супруга - совершенно обворожительная и в высшей степени образованная женщина; она была так приветлива и любезна с нами, мы сегодня у них обедаем. Барнс с женой проводят медовый месяц в Ньюкоме. Леди Клара прелестное милое созданье, а ее папенька и маменька, право же, - чудесные люди! Какая жалость, что сэр Брайен не мог присутствовать на свадьбе! Там был чуть ли не весь Лондон. Сэр Гарвей Диггс говорит, что бедный баронет поправляется очень медленно. Все мы ходим под богом, мистер Ньюком! Печально думать, как он немощен средь этого великолепия и богатства, - все это ему уже не в радость! Но будем надеяться на лучшее, на то, что здоровье к нему вернется!

В таких и подобных разговорах, в коих бедняга Флорак принимал весьма малое участие (он стал грустным и безмолвным в обществе своей престарелой супруги), протек наш визит; мистер Пенденнис, предоставленный самому себе, имел полную возможность сделать некоторые наблюдения относительно особы, удостоившей его знакомством.

На столе лежали два аккуратных пакетика с надписью "Принцессе де Монконтур", конверт, адресованный той же даме, рецепт за номером 9396 на какое-то снадобье и еще листик бумаги, испещренный кабалистическими знаками и снабженный подписью очень модного тогда медика сэра Гарвея Диггса, из чего я заключил, что принцесса де Монконтур была или почитала себя особой слабого здоровья. Возле телесных