За два дня до этого Грета покорила сердце старпома корабля. Когда полиция заявилась в отель, ее уже и след простыл. Потом следует взрыв бомбы в штатовском самолете, который обеспечивал связь с Берлином, позже - еще попытка поджога в генеральном консульстве в Афинах... И каждый раз дознание будет обнаруживать поблизости присутствие Греты и ни разу не удастся ее задержать. Вся полиция Запада разыскивает ее, но тщетно! И вдруг, вот она только что отдала концы под колесами поезда Париж - Ренн, куда ее спровадила рука убийцы. Странная судьба.

Я возвращаю досье Матиасу.

- Спасибо. Ты можешь дописать и подчеркнуть следующее блестящее добавление: Грета дала дуба сегодня утром.

- Не может быть.

Я ввожу его в курс наших железнодорожных периферий (как бы сказал Берю).

- Неужели теперь мы никогда не узнаем, на кого и с кем работала эта девушка? - спрашиваю я.

- Никогда.

- Подожди, я сейчас опишу тебе одного типа, а ты мне скажешь, не напомнил ли он тебе кого-нибудь. Это малый лет пятидесяти, скромно одетый. У него седые, почти белые волосы, довольно крупный нос, глубоко посаженные глаза. Он говорит по-французски без малейшего акцента.

Я вспоминаю еще детали, чтобы дополнить портрет неизвестного, который пустил в действие стоп-кран, ничего больше не идет на ум, и я удовлетворяюсь тем, что мой бархатный взгляд превращается в двойной вопросительный знак. Матиас размышляет.

- Минута пошла,- говорю я ему, как господа массови-ки-затейники с телевидения.

Он не сечет юмор и щелкает языком. Тут влезает Пино, который мешает картишки.