— Если вы так влюблены " нее, почему не сватаетесь? — спросил я у мистера Тэнди.

— Ишь что выдумали! К ней свататься все равно что к русской царевне! вскричал юный Тэнди. — Она красива, обворожительна, остроумна. А глаза никогда таких не видел! Они сводят меня с ума, да-да! — воскликнул Тэнди, хлопая себя по жилету, когда мы проходили под аркой Темпл-Бара. — Только ведь такой отчаянной кокетки свет не видывал со времен Клеопатры Египетской!

Нечто подобное думалось и мне, когда я наблюдал за тем, что происходило между Клайвом и Этель, признаюсь, не без некоторого восхищения девушкой, которая крутила кузеном, как хотела. По окончании вальса я поздравил его с успехом. Заграничные балы сделали из него заправского танцора.

— А что до твоей дамы — смотреть на нее просто наслаждение, — продолжал я. — Очень люблю наблюдать, как танцует мисс Ньюком. После Тальони никто не доставлял мне большего удовольствия. Взгляни, как она выходит, вскинув головку и выставив вперед ножку. Ну, и счастливчик этот лорд Бастингтон!

— Ты злишься, потому что она тебя не заметила, — проворчал Клайв. Помнишь, сам говорил, что она не заметила тебя или просто забыла. Твое тщеславие уязвлено, вот ты и трунишь.

— Может ли мисс Ньюком помнить всех представленных ей мужчин, — отвечал его собеседник. — Прошлый год она разговаривала со мной, потому что хотела узнать о тебе. А вот нынче что-то не разговаривает, — видно, ты ее больше не занимаешь.

— Да ну тебя к черту, Пен! — вскричал Клайв, как школьник, которого задирают.

— Она притворяется, будто не смотрит на нас и всецело поглощена беседой с душкой Бастингтоном. Воображаю этот восхитительный обмен благородными мыслями! В действительности же она следит за нами и знает, что мы сейчас говорим о ней.