— Садись на заднее сиденье, — Алик открыл багажник и поставил туда мою сумку.

— Добрый вечер… — я протиснулся в салон.

— Как доехали? — на месте рядом с водителем сидел, как я понял, директор.

Он совсем утонул в кресле, видна была только голова, точнее, затылок.

— Нормально.

— Мы вас в комбинатовской гостинице определим, там хорошо и недорого, — директор протянул руку к пачке сигарет на приборном щитке и достал одну.

Меня поразила его рука — сам коротышка, еле из-за кресла видно, а лапа здоровая, широкая, с тупыми сильными пальцами, поросшими черными волосами. На тыльной стороне ладони — татуировка. Оскаленная кошачья морда. Директор щелкнул золотой зажигалкой и закурил.

— Вы не против, если я вас вовлеку в одну авантюру? — вдруг спросил он.

— Мне сейчас как-то ближе горячий душ и чистая постель, — ответил я и достал сигареты.

— Я собираюсь поздравить одну знакомую, — он, казалось, не обратил внимания на мои слова, — у нее сегодня день рождения. Но я не хочу, чтобы остальные гости знали, от кого цветы. Корзина стоит у меня в квартире. Все, что от вас требуется, это взять ее, подняться этажом выше, позвонить в дверь и передать. Простая услуга, верно?

Он разговаривал, не поворачивая головы.

— Почему именно я?

— В городе вас никто не знает, вы только сегодня приехали и через несколько дней снова исчезнете. Вряд ли за это время встретитесь с кем-либо из гостей этой вечеринки. Повторяю, не хочу, чтобы посторонние подумали, что эти цветы от меня.

— Ладно… — я закурил и машинально бросил пачку рядом с собой, на сиденье.

— Ну и прекрасно. Много времени это не займет. А я, в свою очередь, постараюсь, чтобы ваша командировка была приятной и полезной.

Он ко мне так и не повернулся, и всю остальную дорогу мы ехали молча. На смену многоэтажкам из темноты стали наползать угрюмые дома довоенной постройки, с маленькими, как бойницы, окнами, серыми стенами и множеством подворотен, из которых наперерез машине выбегали кошки. В свете фар кошачьи глаза пылали яростью.