Кто-то вцепился мне в штанину.

* * *

Снова свет, и в его бликах, которые ползут по стенам, я вижу у самых ног крысу, которая вцепилась зубами в мои джинсы. Отшвырнул ее ногой, а потом увидел человека. Он лежит на полу, раскинув руки, маленький, закутанный в черный плащ. Вокруг шеи у него обмотан кожаный ремень с самодельной пряжкой в виде черепа.

— Это он, — бормочет Алик, пятясь. — Зачем его так?

Алик первым бежит вниз по лестнице, я — следом. Только во дворе мы останавливаемся, тяжело дыша. Алик шевелит белыми губами, и я мучительно пытаюсь разобрать слова.

— Эти крысы, — говорит он, — эти крысы совсем обнаглели. Он еще не остыл, а они на него набросились. Как же это, а?

— Надо вернуться, — решаю. — Ведь из подъезда никто не вышел, убийца там.

— Там только шеф, — голос у Алика вялый, словно спросонья.

— Не думаю. Две минуты должен был потратить твой директор, поднимаясь на свой этаж. Минута потребовалась бы преступнику, чтобы выбраться на улицу. К этому моменту я уже стоял возле подъезда. Алик молчит, потом сообщает:

— Надо выключить фары. Аккумулятор садится. Пойдем?

— Иди один, — качаю головой. — Я буду. следить за подъездом.

Он стоит в нерешительности, потом все же уходит.

Наверное, он прав. Надо прежде выключить фары.

* * *

Алик снова вынырнул из темноты, лицо у него озабоченное.

— Ну что? — спросил я.

— Все-таки сел.

— А-а… Меня другое беспокоит. Из подъезда так никто и не вышел. Ты бывал в этом доме раньше?

— Конечно.

— Здесь есть черный ход?.

— Нет.

— Значит, убийца спрятался в. одной из квартир.

— Думай, что говоришь. На первых двух этажах квартиры не заселены. Но они стоят на охране, и проникнуть туда никто не может.

— Как это — не заселены?