— Это все твои, что ль? — весело прищурившись, спросил Гриша у Кати. — Ничего себе, мать-героиня школьного возраста…Да еще и рыжая…

— Ну хватит, Гриш! Совсем засмущал девчонку! Она итак чуть не плачет! Племянники это ее… Проходи, Катюша, в комнату. Сейчас переоденем твою малышку, что-нибудь придумаем…

— Сенька! Венька! Пожалуйста, не лезьте никуда, я вас умоляю… — испуганно оглядываясь в поисках прошмыгнувших из прихожей в комнату детей, растерянно проговорила Катя.

— А ну, братва, пошли в мою комнату! Я вам что-то интересное покажу! Оставим девочек решать свои маленькие проблемки… — подхватил за руки близнецов Гриша.

— Ага, сынок, развлеки их там чем-нибудь, — махнула в его сторону Анастасия Васильевна. Потом произнесла, глядя на Тонечку, озадаченно: — Во что же мне тебя переодеть, малышка….…

Через три часа, накормленные обедом, дети уснули вповалку на большом, разложенном во всю ширь диване в комнате. Катя, чуть ли не силой захватив место около мойки, старательно намывала посуду, уговорив Анастасию Васильевну посидеть немного и отдохнуть от хлопот, которые она таким неожиданным образом ей доставила. Гриша, стоя рядом, подхватывал у нее вымытые тарелки и протирал полотенцем, взглядывал на нее искоса с улыбкой.

— Значит, на все лето тебя в няньки определили, Катенька? — наливая себе вторую кружку чаю, спросила Анастасия Васильевна.

— Ага… Мы с Мамасоней решили обязательно Ленке помочь. Она одна осталась с детьми, и садик как раз на ремонт закрыли.

— А почему она одна осталась?

— Так ее муж бросил…

— Да ты что! С тремя детьми?! Надо же… А родители-то у вас есть?

— Нет, Анастасия Васильевна. Погибли они, когда мне только год исполнился. Нас старшая сестра вырастила, Соня. Мамасоня…

— Вот оно что… грустно протянула женщина, подперев щеку кулаком и с жалостью глядя Кате в спину. — И как она теперь, сестренка твоя, с детьми своими управится… Ведь мал мала меньше!