— С каких пор вы перешли на такую манеру разговора, врун этакий? — сердито спросила Фрэн.

— С тех пор, как побеседовал с неким Барни Миккерсом. Мы должны искать Дженни Шау, горничную, моя дорогая.

— Где я должна искать ее? Под нашим письменным столом?

— Попробуйте в контрактах по найму. Кстати, вы помните Ирен Манделл?

— Еще одна горничная?

— Ладно, начинайте с Шау, — устало согласился я. — В этом агентстве, видно, одного моего профиля недостаточно.

Фрэн медленно и глубоко вздохнула, отчего ее роскошная грудь плавно поднялась и не менее плавно опустилась.

— Я по-прежнему держу здесь рекорд по красоте груди, — довольно проговорила она, — не забывайте этого.

— Нет проблем. Что вы делаете сегодня вечером?

— Провожу небольшое расследование. — Тон был достаточно развязным. — С одним шахтером из провинции.

— Шестнадцати лет?

— Этот шахтер добывает уран прямо под своим домом где-то в Канзасе. Если он разделяет мои вкусы, я, возможно, куплю счетчик Гейгера и присоединюсь к нему.

Задумчивая улыбка все еще блуждала по ее лицу, когда я прошел в свой кабинет. Усевшись за стол, я разложил досье. Сведения оказались весьма скудными: список из пяти имен, четыре адреса и фотография Ирен Манделл.

Первым в списке стояло имя Барни Миккерса, импресарио Ирен.

Вторым был Джером Вильяме — ее режиссер.

Следующими, с указанием адресов, шли ее лучшая подруга Джин Бертон и лучший друг Роджер Лоувел.

В конце списка, без адреса, значилось имя ее сестры, Евы Манделл.

Пять несчастных имен, четыре адреса и фотография.

Это все, что после более чем пятинедельных поисков мог обнаружить опытный журналист? Значит, Харлингфорд что-то от меня скрыл, и, если я позвоню и спрошу его об этом, полагаю, он ответит, что это для моего же блага. «Лучше будет начать с нуля, Бойд. Приступите к расследованию без навязанных идей, которые могут вам помешать...» Прекрасно! Сэкономлен один телефонный разговор.