Единственно, что во сне врут мало, а пьют много. Пьянство впереди.
Теперь воровство и сходить в гости. Еле живой в гости не пойдешь, если уже не видишь, не слышишь и глотать больно. А если что-то плохо лежит, взять потянешься, даже если при смерти.
Без сознания воруют! Так и говорят на суде: «Не сознавал, что делал».
Воровство главнее для нас.
Теперь финал. Воровство и пьянство.
Воруем всё: и что нельзя, и что не нужно. Пьем всё: и что живит, и что мертвит.
Тысячу лет не могли определить, что у нас первее, и только недавно один вороватый выпивоха проговорился: у него за день нос чешется шестнадцать раз, а рука – семнадцать.
Воровство у нас основной инстинкт.
О чем это говорит?.. О том, что мы пропадем, нам нужен другой основной инстинкт.
* * *Страшная тайна
(сценка-трагедия)
Первый:
– Что с тобой?
Второй куксится. Первый:
– Дома что-нибудь?
– Один я остался...
– Господи! С Машей что-то?
Второй кивает.
– Когда?
– Вчера вечером. Без пятнадцати десять. До этого ничего – ходила, напевала что-то. – Плачет.
– Ну-ну, держись.
– Что она напевала-то?..
– Да это не важно.
– Господи, что она напевала-то?
– Не думай об этом, а то сойдешь с ума... Боже мой, боже мой, такая замечательная женщина!
– Удивительная! Удивительная женщина! Придешь весь в грязи, она пыль с тебя сдувает. Пыль!.. Как-то в новом костюме, только купили... плашмя в грязь!.. С ног до головы! Она ни слова.
– Всегда улыбчивая...
– Всегда!.. Во сне улыбалась. Я даже пугался иногда.
– Вежливая...
– Не то слово! Сперва вора в дом пропустит, потом сама зайдет.
– А какая аккуратная была!
– Да! Очень... Ночью в туалет сбегаешь, приходишь – постель убрана.