- Прекрасно! А ваш радикулит?

- Вот уж тут вы маху не дали, молодой человек, доложу я вам, что спасибо, то спасибо! С того дня я ни разу не доил, так спина даже поднывать перестала. - Он ласково улыбнулся мне. - Для нее-то вы мне дельный совет дали, но чтоб вылечить мастику эту, пришлось-таки нам к старому профессору Маллесону вернуться, а? Следующая моя беседа с мистером Пикерсгиллом произошла по телефону.

- Я по автоклаву говорю, - сообщил он придушенно.

- По авто...

- Ну, да. В деревне из будки. По телефону-автоклаву.

- А, да-да, сказал я. - Так чем могу быть полезен?

- Вы бы сейчас не приехали? А то тут у одного моего теленка сальный нос объявился.

- Простите?

- Сальный нос. У теленка.

- Сальный нос?

- Во-во! Тут давеча утром по радио как раз про него толковали.

- А-а! Да-да, понимаю. (Я тоже успел послушать эту часть передачи для фермеров - лекцию о сальмонеллезе у телят.) Но почему вы полагаете, что у него именно эта болезнь?

- Так прямо же, как объясняли: у него кровь идет из андуса.

- Из... А, да-да, конечно. Поглядеть его следует. Я скоро буду.

Теленку бесспорно было очень плохо, и кровь из заднего прохода у него действительно шла. Но не как при сальмонеллезе.*

- Поноса у него нет, мистер Пикерсгилл, вы сами видите. Наоборот, впечатление такое, что у него трудно с проходимостью. Кровь же почти чистая. И температура не очень высокая.

В голосе фермера прозвучало явное разочарование:

- Черт, а я-то думал, что у него все точь-в-точь, как объясняли. Сказали еще, что следует пробы посылать в лабрадор.

- А...э?

- В следовательский лабрадор. Да вы же знаете!

- Да-да, совершенно верно. Но, думаю, анализы тут ничего не дадут.