В чайной или гостиной в это время появлялась уже домашняя "закусочка". Леонтий Ефимыч выпивал "рюмочку водочки", закусывал "ломтиком колбаски", принявшей от времени окаменелый вид (знаменитая углицкая колбаса, или по-сибирски - "сапажу"), потирал руки, улыбался и повторял:

- Ничего, ничего... А мы микстуркой да маслицем, а то можно будет и горчичничек. Да, мы шутить не любим...

У меня осталось относительно заводских фельдшеров самое теплое воспоминание. Право, они лечили недурно, а главное - не запугивали и не говорили страшных ученых слов. Существования бактерий тогда, конечно, никто еще и не подозревал, но кипяченая вода прописывалась при малейшем заболевании немедленно, как это делается и сейчас. Я в эту пору детства не видел ни одного доктора, а только слышал, что есть какой-то доктор в Тагиле, который спит на сене и питается исключительно одними пирогами с морковью.

Добродушного Леонтия Ефимыча сменил не менее добродушный фельдшер Александр Петрович, походивший наружностью на доброго старого немца: лицо всегда гладкое, выбритое, на висках аккуратно завитые букольки, в руках табакерка. Своим появлением на заводе Александр Петрович произвел даже известную сенсацию.

- Александр Петрович был в Петербурге, - объяснил нам с Костей Роман Родионыч. - Да... Его голой рукой не бери.

"Человек, который был в Петербурге", для меня являлся окруженным известным ореолом, и я долго не мог привыкнуть к этой мысли. Мне все казалось, что Александр Петрович непременно сделает что-нибудь такое, чего никогда не могут сделать люди, не бывавшие в Петербурге, или по крайней мере он должен думать что-нибудь такое, о чем не снилось всем нам. Дальше мне казалось, что он даже и свою немецкую наружность тоже вывез из Петербурга, как вывозят оттуда всевозможные чудеса и редкости. Впрочем, метод лечения у Александра Петровича был таким же, как и у не бывавшего никогда в Петербурге Леонтия Ефимыча, с той разницей, что когда Александр Петрович входил в нашу детскую, то с ним вместе появлялась какая-то специальная атмосфера, пропитанная анисовым маслом и еще какими-то мудреными аптекарскими специями.