Ложь фотографии - ложь воспоминаний. Банальное: "никто так не лжет, как очевидцы". Пусть бессознательно, незаинтересованно, искренно, а все-таки... Но опасения напрасны. Читая "Коня Рыжего", я не переставал удивляться его "правдивой правдивости". Гуль действительно вводит читателя в то "царство правды", где по известному выражению "никогда не заходит солнце". Не в пример всевозможным подражателям Пруста, его "поиски потерянного времени" не бесплодны. Под его пером прошлое действительно становилось настоящим. Но это "не прошлое, которое пожирает настоящее". Это прошлое, превращаемое искусством в живую жизнь, в "жизнь, которая хочет жить".

Вместе с автором мы проделываем долгий - порою мучительный и страшный - путь из его родного Керенска до Гасконской фермы, где обрывается описание этого жизненного странствия. Мы присутствуем при его борьбе не только с внешним миром, но и с самим собой, когда "кричит дух, изнемогает плоть" (Н. Гумилев), присутствуем при таинственном рождении личности, при том творческом процессе, который бл. Августин называет sе fairе vrai sоi-memе. Но, несмотря на всю правдивость, автор открывается нам не до конца. Он открывает нам о себе лишь то, что необходимо по его заданию. И это большое художественное достижение "Коня Рыжего". Слишком подробная, слишком интимная автобиография, все эти "последние слова" и "совлеченные покровы" превращают художественное произведение в "человеческий документ", обесценивая его.

О недостатках "Коня Рыжего". Конечно, есть и недостатки. Но они так незначительны в сравнении с достоинствами, что о них говорить не хочется. Все же укажу на несколько орнаментально-гиперболическое описание ночного греховного Парижа.

В заключение - о манере, в которой написан "Конь Рыжий". Она доставляет какое-то почти физическое удовольствие. Прав Ив. А. Бунин, сказавший о "Коне Рыжем": "столько в нем совершенно прекрасных страниц...".