-- Набрался газу в городе, умней всех стал!..

-- Не трожь напрасно: Фрол -- городской парень, он и ране был по разуму ходовитый...

-- Жрал сто лет дерьмо, на яблошные харчи хочешь...

-- Знаем мы этих изобретателев -- землю липистричеством мазать хотят, дожжу пущать...

-- Оно любопытно, только ни хрена не выйдет: тут иностранец нужон...

Вышел здесь председатель сельсовета, мужик здравый и в зрелых летах:

-- Тиш-ша! Пулеметы, гуси-лебеди! Девки, брось зерна грызть! Кузьма, отставь от себя брехню и агитацию... Граждане, садом нам не владать все едино, не к рукам он нам, а Фролка на глазах будет, -- ежели што, враз водворим на его усадебное место... Рыска я не вижу, а посулы Фрелкины -- не обида...

Обломались к вечеру мужики -- сдали нашей артели сад на пять лет. Все буквально в протоколе отметили, и расписались мы всей артелью казенным почерком с фигурами. Один из артели нашей, Прошка Кузнецов, сумел лебедя вывести. Даже председатель сельсовета, который видел сзади, как Прошка старался, сказал ему:

-- Да будет тебе, Прокофий, мудрить на официальной бумаге, ты не шуточное дело делаешь и собрание задерживаешь...

2

Осенью было дело. Грузно нам пришлось зимовать: харчей мало, артельщики -- люди без избытку, одежи нет, тот же Прошка зимой и летом ходил в железных калошах, которые сам сделал, -- в холодное время у него, говорят, пот на ногах мерз. Однако с весны до самых плодов не посидели -суетливое дело сад.

Прошла завязь, а потом плод, еще хуже стало -- лезет вся деревня к нам. Сколько тут скандалов, сраму было, день и ночь не очнешься. Да ведь не ребятишки донимали: сурьезные мужики ломились за яблоком.

Захватишь и говоришь:

-- Да ты бы попросил, Фома, я бы тебе дарма насыпал.

-- Да я и не лез, -- говорит, -- я бадик сломить зашел. Нужон твой сад, хозяин нашелся! Выгоним скоро обратно: обчество говорит, урожай хорош, -- Фролку долой с нашего имущества!