Еще более важным фактом отсутствия именно литературы в нашем рассеянии является отсутствие читателя. Эта проблема стоит более остро, чем в России, но она является принципиальной, так как отсутствие читателя порождает отсутствие издателя, а значит возможности жить своим трудом, не служить, а писать. Здесь драма современного писателя. В России она чуть мягче, но там она имеет более искаженную форму, там тираж считается литературой (как и на Западе в последние 15-20 лет). А этого читателя, делающего тираж произведениям, которые не то что пере-читать, до-читать до конца невозможно, вряд ли можно считать читателем.

И последняя здешняя проблема: слависты. Конечно, во Франции нет таких дотаций на русских кафедрах, какие существовали в США или Германии. Поэтому слависты чаще всего специализировались на двух-трех литературных светилах и делали свои карьеры параллельно. Это вывело и их за рамки самой русской словесности и ввело в тот или иной клан. Что в Германии, что в Англии, что во Франции, мы видим лишь специалистов по Иксу или Игреку. Местные слависты также не стали моментом собирательным.

Поколение пятидесятилетних, наверное, не слишком переживает отсутствие местного совписа и ЦДЛа; почти все были подпольщиками, почти все знают, что такое шестая слепая копия. Почти все привыкли задавать вопросы в пустоту и из пустоты получать ответы.