Начинало светать, когда они остановились на крыше высокого здания. Весь город был виден с этой крыши -- коричневые улицы, по которым маршировали коричневые солдаты. На каждом фонаре -они еще горели -- был нарисован Кощеев знак -- две большие собачьи ноги крест-накрест.

-- Несчастная страна... -- пробормотала Галка.

И вдруг такая веселая песня донеслась до них, что они не поверили своим ушам.

Кто же пел ее?

Трубочист.

За плечами у него висели мешок и веревка, в руках он держал метлу и большую складную ложку. Вот что он пел:

Пять рыцарей отважных,

Сердец веселых пять,

Хотят у Старой Щуки

Печной горшок отнять.

-- Печной горшок? -- спросила Галка. -- Гм, странно. Что он хочет этим сказать?

Пять рыцарей веселых,

Бесстрашных пять сердец,

Мы шею Кощею

Намылим наконец!

-- Прекрасно, но что это за пять бесстрашных сердец? -сказал Галчонок. -- Ну я, ну мама, ну, наконец, мальчик...

-- Эй, дяденька! -- закричал Митька. -- Как вас зовут? Спойте-ка нам еще что-нибудь! Как бы нам до вас добраться?

-- Эй, мальчик! -- закричал в ответ Трубочист. -- А тебя как зовут? Спой-ка мне что-нибудь! Как бы мне до тебя добраться?

-- Эхо, -- высунувшись из Митькиного кармана, испуганно пробормотал Галчонок.

-- Послушайте, я вас серьезно спрашиваю! -- снова закричал Митька. -- Как вас зовут? Нам это нужно знать, потому что мы, понимаете, ищем одного дяденьку вроде вас.

-- Если вы ищете Веселого Трубочиста, -- возразил Трубочист, -- стало быть, вы ищете меня, потому что я последний Веселый Трубочист в этой стране.

-- Веселый Трубочист?! -- закричал из Митькиного кармана Галчонок. -- Не может быть! Какой необыкновенный случай!

Он так удивился, что чуть не выпал из кармана, и старой маме пришлось клюнуть его в лоб, чтобы немного привести в чувство.