Однако, несмотря на утверждение автора (досконально изучившего Персию за время своего сорокатрехлетнего пребывания в Исфагани), мы все же склонны полагать, что на картине изображен не турок и не перс. Очень уж похож Сулейман мистера Герберта на одного известного лондонского еврея-натурщика. - О. И.}, он мог бы быть жителем Исфагани, Шираза, Кизилбаша, но только не турком. Чем же объяснит такую эксцентричность наша очаровательная сочинительница?

Впрочем, вернемся к увлекательному повествованию ее милости и проследуем вместе с ней в покои, в которые ввел ее, дабы познакомить со своею дочерью, атлетически сложенный, но исхудалый турок,

Какая бездна изысканности и вкуса в приводимом нами ниже отрывке:

"После темноты меня ослепил яркий свет холодного: зимнего солнца, который заливал великолепно обставленную комнату. Вдоль трех стен тянулись мягкие диваны, обтянутые узорчатым бархатом; стена, обращенная к югу, была вся из стекла, расписанного яркими гирляндами, и являлась как бы продолжением оранжереи, где цвели апельсиновые деревья, а роскошные экзотические растения источали восхитительный аромат. Несколько птиц изумительной красоты распускали свое дивное оперение, переливавшееся в ярком солнечном свете. У порога бил вращающийся фонтан; струи душистой воды сверкали мириадами живых алмазов. Камина не было; и все же, невзирая на студеную погоду, в покоях искусственно поддерживалась теплая температура, какая обычно бывает в мае; а посредине комнаты стояла золотая жаровня, в которой пылали ароматические дрова. Диваны обтянуты были светло-зеленым бархатом с золотыми цветами и золотыми кистями; у окна громоздилась груда розовых подушек, затканных серебряным узором; на одной из них, обтянутой белым атласом и обшитой по краям мелким жемчугом, было вышито нечто, и я тут же поняла, что это какое-то турецкое имя".