Что тут поделаешь, всякий релаксирует в меру недостатков своего воспитания, и данный выбор еще не из худших. Как гласит вечно живая мудрость, «чем бы дитя не тешилось, лишь бы не», а далее по вкусу: героином, однополой любовью, политикой, ядерным чемоданчиком… В общем, альтернатив в избытке. Но руководству клуба углубляться в социально-моральные проблемы ни к чему, для нас главное то, что надо угождать публике, потакать ее пристрастиям – тогда и без качества можно обойтись. Этот основной закон шоу-бизнеса и в ту пору был прекрасно известен в любом клубе служебного собаководства. И, естественно, дрессировщики, которые занимались показухами, никогда не отнимали у народа его последней надежды на кровопролитие – самим невыгодно.

Кого будут кусать, это понятно – меня. А кто? Давайте, говорят, Иргу попробуем.

Ирга – матерая «немка», не шибко ладно скроенная, но зато из очень прочного материала. А башку ее из-за размеров иначе как чайником и не называют. Пару клыков к тому времени она себе уже наполовину обломала, но радости кусаться от этого не утратила. Давно ее, правда, по-серьезному не проверяли, да и скоростью атаки она никогда не отличалась, однако челюсти у нее что надо.

Одно плохо – защитный рукав поистрепался, совершенно непрезентабельно выглядит, стыдно с таким на люди выходить. «Ничего, – думаю, – сошью другой. Хороший – не успею, но, чтобы разок сработать под собачкой хватило, какой-никакой сварганю». И сварганил, именно что «какой-никакой», на скорую руку. Мы как раз на питомник новый дрессировочный костюм получили. А эти дрески тогда стали делать ну до того пакостно, совсем не так, как раньше. Прежние-то крыли толстенной парусиной, ваты на подкладку тоже не жалели и прошивали на совесть – настоящим льняным суровьем. Оно, конечно, все равно не современная синтетика, но запас прочности был изрядный – рукава и штанины поначалу еле гнулись, приходилось палками полдня расколачивать, чтобы пользоваться можно было.