– Ты мне льстишь. Я видел ее мельком, когда звонил в дверь Ларсонов. Ну-ка, посмотрим, какое блюдо в меню самое дорогое?

Шейн поднял меню, закрыв лицо от негодующего взгляда Люси Гамильтон и начал водить указательным пальцем по строчкам.

В семь тридцать троица вышла из ресторана посте роскошного обеда, оплаченного Тимом Рурком без единого протеста.

Ночь была очень теплой.

– Как насчет того, чтобы всем вместе отправиться к Люси? – предложил Шейн. – Ты не возражаешь против рюмочки на сон грядущий, Тим? Надеюсь, в это время у тебя нет никаких дел в газете?

– Нет; правда, я оставил там свою машину. Мы с Люси приехали на такси.

– Значит, решено? Я отвезу тебя в офис, когда захочешь: сегодня я собираюсь лечь пораньше и хорошенько выспаться.

– Поехали.

Они сели в машину. Шейн выехал на Бискайский бульвар, затем повернул на юг. За несколько кварталов до своего дома Люси вздрогнула и с тревогой взглянула на Шейна.

– Майк, я только что вспомнила ужасную вещь. Ты непременно побьешь меня.

– Что такое? – добродушно спросил Шейн.

– У меня дома нет ни капли выпивки,– дрогнувшим голосом призналась Люси.– Помнишь? В прошлый раз ты допил последнюю бутылку.

– Но это же было больше недели назад! – запротестовал он.– У тебя было время купить что-нибудь еще.

– Знаю. Как-то ты обещал побить меня, если такое случится снова. Что делать, я забыла.

– Пожалуй, я выберу для порки кошку с девятью хвостами,– удовлетворенно сказал Шейн.– Будь свидетелем, Тим. Вот они, преданные секретарши! У них дома не найдется ни глоточка виски для шефа на тот случай, если он вдруг заскочит на минутку. Ну ладно, моя юная леди, память у меня долгая,– он резко свернул направо. Мы едем ко мне: уж у меня-то есть выпивка. А когда мы выпьем по два-три стаканчика, я уж, так и быть, отшлепаю тебя по-отечески. Тим перекинет тебя через колено и будет крепко держать.