Избрав профессию писателя, я потратил много времени и сил на то, чтобы овладеть тайнами ремесла, и изводил себя постоянной шлифовкой стиля. Но как только в театрах пошли мои пьесы, я забросил это занятие, а когда вновь вернулся к прозе, то уже ставил перед собой совсем иные цели. Я охладел к цветистому слогу и метафорической прозе, хотя раньше в погоне за ними угробил понапрасну столько сил. Теперь меня влекли простота и безыскусность. Мне столько нужно было сказать в одном романе, не превращая его в громоздкое чудовище, что я не мог позволить себе роскошь тратить слова попусту; и по сей день я верен правилу использовать ровно столько слов, сколько необходимо, чтобы ясно выразить мысль. Для витиеватых украшений не оставалось места. Театр научил меня ценить краткость и остерегаться пустословия. Я не отрываясь работал над романом два года. И все не мог придумать ему название, перебирал много разных вариантов, пока не наткнулся на цитату из пророка Исайи "Красота вместо пепла". Но и от нее мне пришлось отказаться, поскольку я узнал, что недавно меня опередили. В конце концов я заимствовал название одной из книг в "Этике" Спинозы - "Бремя страстей человеческих". И оказалось только к лучшему, что я не смог воспользоваться первым вариантом названия.

"Бремя страстей человеческих" - автобиографический роман, но не автобиография. Факты неотделимы в нем от вымысла. Я рассказал о том, что пережил сам, но изменил последовательность некоторых событий, а кое-какие эпизоды взял из жизни моих хороших знакомых. Книга не обманула моих ожиданий. Едва она вышла в свет (в то время свирепствовала жестокая война и кругом было столько страданий и горя, что, казалось, никого не могла взволновать судьба литературного героя), как я навсегда избавился от терзавших меня мучительных и горестных воспоминаний.