Ах, какая же это книга! Маршак так умел понимать детей потому, что говорил с ними "на равных", а не снисходительно и при этом находил слова, хотя и понятные им и тем не менее такие, какими взрослый говорит со взрослыми. Еще он сказал мне: "Почему бы вам не написать волшебную сказку, у вас должно хорошо получиться".

Голос рассказчика, голос доброго сказочника, завораживал, в особенности всякий раз, когда речь заходила о детях или о детской литературе, занимающей столь важное место в его творчестве. Ведь все, что написано им о детях и для детей, - свидетельство великолепного дара художника проникать в душу ребенка. Только человек, безгранично любящий детвору, мог создать такие точные портреты своих юных друзей, в том числе аборигенов. Причем диалог, к которому писатель так активно прибегает, служит самораскрытию сложного детского характера - словно бы и нет здесь вмешательства автора.

- И вот, когда я вернулся в Австралию, я написал историю под названием "Шепот на ветру". Как все-таки жаль, что ее полностью не перевели в Советском Союзе. Я так любил свою сказку, что нередко читал ее детям или рассказывал о ней. Это волшебная сказка о любви, о том, что взаимная любовь помогает сносить удары судьбы и служит великим жизненным стимулом. А еще это история мальчика Питера, который ищет красивую принцессу, какую ищет каждый мальчик. И когда мой герой нашел свою принцессу, она оказалась пленницей жестокого короля и злой королевы, которые заточили ее под самой крышей огромного замка, лишив свободы до тех пор, пока она не выдержит трудные экзамены. Моя сказка учила, что надо хорошо вести себя и трудиться. Ведь дети, читая книги, извлекают из них уроки.

Многие австралийские дети прочли эту сказку, несмотря на то, что ее не включали в школьный рекомендательный список; и они писали мне письма. Школьники буквально засыпали меня письмами, и я отвечал им.