Рози пошла дальше, поскользнулась и начала падать. Холден успел схватиться за стенку трубы. Она кивнула ему, что все в порядке, показала рукой вниз и подняла ногу, переступая через что-то. Холден тоже кивнул ей в знак того, что он понял. Он обернулся к остальным. Те, кого он мог видеть, тоже закивали. Видимо, на месте стыка двух участков было что-то вроде соединительного фланца.

Холден пошел вслед за Рози, нащупал ногой препятствие, показал остальным и вошел в трубу вдвое большего диаметра. Вода уже доходила до бедер.

Холден шел за Рози Шеперд. Мимо проплыла дохлая крыса.

Отец Рози был полицейским офицером. Она росла, во всем подражая отцу. Он погиб на боевом посту. Их друг – Руфус Барроус – тоже был офицером полиции. И тоже погиб на боевом посту в своем роде, охраняя и защищая общество, которому он всегда служил.

На секунду Холден вспомнил свою недолгую карьеру в полиции, после того как бросил преподавание. Это работа для фанатиков или мазохистов, а спустя некоторое время от нее устают и мазохисты.

Вода доходила ему уже почти до пояса. Их группа шла так медленно, дно трубы стало таким скользким, что Холден с тревогой подумал о том, не придется ли им скоро вообще остановиться.

Холден обернулся. Кто-то из «Патриотов» упал, и теперь ему или ей помогали подняться на ноги. Один из помогавших поднял вверх палец – подавая условный сигнал. Видимо, это была Пэтси Альфреди, вдова полицейского. Но при слабом свете фонарика трудно было утверждать наверняка, тем более, что все были в масках и одеты в одинаковую черную униформу.

Крысы встречались все чаще. Они отплывали от Холдена в разные стороны, когда он к ним приближался.

Когда Холден посмотрел вперед на Рози Шеперд, то увидел, что она остановилась, и прибавил шагу. Он подошел к ней вплотную, и женщина наклонилась к нему, чтобы можно было говорить на ухо.

– Нам осталось пройти примерно двести ярдов, если верить схеме. На следующем повороте трубы должна быть лестница.