Тимка заторопился, увидев, что из многих хат также спешили к сказочным белым холмам и замкам ребятишки. В деревеньке Ополье полюбили ходить на лыжах с партизанских времен, когда местный отряд то исчезал, как на крыльях, среди лесов и снегов, то появлялся вновь, наводя страх на фашистов. Когда враги приближались к деревушке, то колхозники на лыжах уводили в лес даже детвору. А старики были самыми отчаянными лыжниками.

Дедушка и рассказал Тимке, как однажды во время войны, провожая в штаб радиста из Москвы, сброшенного с парашютом, дед сам видел, как тот на лыжах перелетел через речку, как на крыльях, разогнавшись с Гремучего яра.

Вот это был прыжок! Кто видел Гремучий яр, тот знает и высоту и глубину его. На высоте растет бор до неба, внизу кипит речка Омутянка, такая быстрая, что не мерзнет и в самые лютые морозы. Тимка видел ее зимой. Над ней всегда стоит пар, как над каким-нибудь знаменитым водопадом, и сверкающий иней оседает на деревьях.

Гремучий яр всегда приходилось обходить, когда Тимка с дедом путешествовали на лыжах в лесное село Сеща, к дедовым партизанским приятелям. Интересно было слушать их рассказы про войну, и Тимка всегда увязывался с дедом и совершал длинный путь. А в глубине души мечтал поразить деда прыжком через речку с яра.

Бывало, подойдут к обрыву, Тимка выедет на самый край так, что взглянешь вниз - дух захватывает. Стоит тронуть лыжи - и сорвался, пошел... Но Тимка только спрашивал:

- Вот отсюда парашютист прыгнул?

- Отсюда, - отвечал дед.

Тимка всматривался, и сердце его леденил холодок восторга и страха.

В белесую бездну шла крутая покатость, дальше - обрыв, пропасть, звенящая река и низкий противоположный берег.

- И дальше по воздуху летел?

- Летел.

Тимка заламывал шапку, крякал, отъезжал прочь и долго молча шел по дедовской лыжне в дальний обход. Шел и думал: как это люди бывают такими бесстрашными?