Все старшие были с гостями, а он им прислуживал как младший.

Вот этот-то мальчик нас и выручил. Подошел утречком, когда мы с профессором, проснувшись, разбирали маршрут на карте, и сказал:

- Проводник вам есть!

Профессор широко улыбнулся:

- Что, вернулся мой старый друг, Усенбаев?

- Нет, старый еще в степи, а молодой есть. Арип.

- Кто это? Опытный человек?

- Да, конечно, Арип - опытный человек.

- Нам ведь не для того, чтобы показывать путь в степи, - это мы найдем по карте, нам нужен такой...

- ...такой, чтоб и огонь развел, и сготовил, и все по хозяйству сделал, - продолжал мальчуган. - Дичь ощипал, рыбу почистил - ну все-все, чтобы вы только наукой занимались!

- Совершенно правильно, - сказал профессор, - такой вот рабочий человек, хозяин... чтобы лег позднее всех и встал раньше всех... и все у него готово!

- Это как раз такой человек, - сказал мальчик уверенно.

- А он может с нами поехать?

- Да хоть сейчас, только ему надо предупредить женщин, что профессор приглашает его в проводники.

- Нам бы надо с ним вначале познакомиться, - напомнил я.

- Это можно. - Мальчик поправил черные вихры под тюбетейкой, вытер о трусы ладонь и, протянув ее дощечкой, сказал: - Арип Усенбаев!

После некоторой доли затруднительного молчания мы пожали его обветренную, жесткую руку, не сказав ни да, ни нет.

Приняв молчание за согласие, Арип быстро развернулся на одной пятке и, оставив на месте своего стояния лунку в земле, исчез так же неожиданно, как появился.

В самое затруднительное положение мы попали, когда Арип явился с заспинным мешком за плечами, в тех же стоптанных брезентовых сапогах, в бархатной жилетке поверх рубашки и с тюбетейкой на голове. К прежнему наряду добавился пионерский галстук.

- Вот я весь совсем... Много места не займу!

Это, конечно, было его самым несомненным достоинством, но не самым для нас нужным.