Не мешкая, бросился на помощь... со спиннингом. Меня опередил профессор с ружьем.

Зрелище, которое мы увидели, было так неожиданно и страшно, что у меня подкосились ноги.

По колени в траве неподвижно стояла наша Маргарита Петровна, защищая лицо пучком кистей и ящичком из-под акварельных красок, а перед ней, покачивая головой и готовясь к прыжку, - змея. Громадная черная гадюка, укус которой весной бывает смертелен.

Жизнь и смерть девушки решали секунды. Профессор не решился стрелять из дробовика, боясь поранить Маргариту Петровну, заслонявшую от него гадину.

И вдруг в высокой траве мелькнула пестрая тюбетейка. Будто из-под земли вырос Арип с прутиком в руке...

Что он сделает этим прутиком?!

Арип громко присвистнул, как это делают табунщики, и топнул ногой. Змея оглянулась! В ту же секунду Арип стеганул ее прутом по шее. Змея, зловеще зашипев, нырнула в камни и исчезла в какой-то норе.

Тут Маргарита Петровна повернулась, чтобы бежать к нам, но Арип закричал:

- Стойте, стойте, тут есть еще такие!

И стал бегать вокруг, громко топая, словно затеял игру в лошадки.

- Змеи конского топота боятся, - пояснил он. - Там, где их много, надо, как конь, ходить, - все в норы уползут. А если тихо наступишь кусать будут. Тут их дом, в этом месте, понимаешь? Тут они злые.

Выведя художницу из опасной долины, Арип покачал головой и сказал:

- Ай-яй-яй, как не стыдно гулять одной! Я же говорил: тут могут быть покушения.

- Да не покушения, а укусы! - засмеялись наши лаборантки, не решавшиеся теперь отойти от палатки.

- Все равно нехорошо, - ответил Арип, вручая каждой тонкий, гибкий прут. - Впереди себя траву шевели. Трусливая змея убежит, храбрая голову подымет. Тогда свистни - она прислушается. Подумает - суслик. И тут ее прутиком по шее - вжик! - и голова отлетела. Видали, как я? Так мы всегда делаем. Так и вы делайте.