С этого момента все начали действовать молча и рассудочно. Быстро собрали вещмешок, документы Женечки туда сложили, джинсы и кроссовки венгерские, немного денег на первое время, кассетный магнитофон, кипятильник, плакат с Хеви Металл и пару детективов на английском языке. Визуализация присутствия Женечки — полная!

Далее Макаровна отправилась с чакушкой туда, откуда давеча пришла, а там уже вела себя в полном соответствии с планом. Навешала присутствующим лапшу на уши, что ихнего Женю остро желает в институт с собственным внуком устроить. Мол, хочет она избавить молодого человека от необходимости лично присутствовать на бронетранспортере в стране, которая никак не соглашается чужую помощь принимать.

Ленка с матерью ревут от радости, руки ей жмут, целовать порываются! Женьку ошалевшего быстро собирают в путь-дорогу, носки штопают, к рубахам пуговки подшивают, документы из комода в чемодан дермантиновый на дно суют, чтоб сразу не сперли — с ног сбиваются! Макаровна им в сборах мешать не стала, но наказала, чтобы Женя к ним перед отъездом за час зашел, охрана его пропустит, а мать с бабкой его до сторожки проводить могут. Это она им разрешила. Беспокоиться им нечего! Обоих Женечек на «Волге» к поезду отвезут! А как да чего, Женечка потом им сам отпишет.

Все пояснила и до дому отчалила.

А дома Валя-дусик котиком возле конверта запечатанного вертится, не знает, как вскрыть, очень уж ему прочесть хочется внутреннее содержание. Но потом он подумал, что раз не его сына это уже касается, то и ему разницы никакой…

Решив, что утро вечера мудренее, завалились всем семейством по постелькам баиньки, денек им с утра тяжелый предстоял, ответственный…

Но ничего, общими усилиями справились. Подошедшего утром Женьку как гостя дорогого к чаю посадили, крендельками и бутербродами стали перед дорожкой угощать. Это у Феньки задание такое было. Ленка в то время чемоданчик гостя на счет документиков шмонала, дусик спецмашину высматривал, Макаровна, как Сусанин, мать и бабку парнишки подалее от сторожки разговорами увлекала, а ихний Женька сидел в гостевом туалете взаперти. Тихонько сидел, даже воду не спускал.