
Узкая остроносая туфелька из крокодиловой кожи соскользнула с ноги Марианны. Обтянутая тонким черным капроном ступня вкрадчиво нырнула под брючину олигарха, лаская бледную волосатую лодыжку.
В паху Ростовцева сладко заныло, но выражение его лица не изменилось.
"Пусть киска помучается, — думал он. — Неуверенность в том, что завтра она не окажется на улице, еще больше разожжет ее пыл. Единожды ощутив вкус больших денег, его невозможно забыть. Это наркотик посильней героина."
Продолжая игнорировать авансы манекенщицы, олигарх вынул из бара бутылку коньяка "Курвуазье Экстра 7", наполнил на треть две стопочки и протянул одну из них своему соседу.
Михаил Батурин, начальник службы безопасности Ростовцева, вдохнул аромат напитка и, прикрыв глаза, покатал на языке несколько капель темного-янтарной жидкости.
— С вашей легкой руки я стану экспертом по коллекционным винам, — заметил он.
— Жизнь имеет смысл лишь в том случае, если ты способен взять от нее все, — глубокомысленно изрек Зиновий Аристархович.
Батурин придерживался несколько другой точки зрения на этот вопрос, но свое мнение предпочел держать при себе.
Уголком глаза Ростовцев наблюдал за Марианной, гадая, осмелится ли она напомнить, что ей коньяка не предложили.
Блондинка не произнесла ни слова, только губы сжались плотнее, и по лицу пробежала едва заметная тень.
