Терри поглядела на нас, потом снова на Мэла. Она казалась встревоженной, хотя, может быть, это слишком сильно сказано.

Мэл передал бутылку по кругу.

- Я в ту ночь был на вызовах, - сказал Мэл. - Это был май месяц, может быть, июнь. Мы с терри только сели ужинать, когда позвонили из больницы. Стучилась эта штука на трассе. Пьяный пацан, двадцати еще нет, врубился на папашином пикапе в этот дачный фургончик со стариками этими. Им было лет под семьдесят пять, этой паре. Пацан - лет восемнадцать-девятнадцать - скончался на месте. Руль пробил грудину. Старики - они были живы, понимаете? В смысле, едва-едва. Множественные переломы, ушибы внутренних органов, кровоизлияния, контузии, рваные раны, порезы и у обоих по сотрясению. Они были в ужасном состоянии, поверьте. Ну и, конечно, плюс возраст против них. Я бы сказал, ей пришлось хуже, чем ему. Разрыв селезенки, ко всему прочему. Обе коленные чашечки сломаны. Но они были пристегнуты, и, видит Бог, это-то их и спасло на какое-то время.

- Граждане, передаем рекламу Совета Дорожной Безопасности, - сказала Терри. - С вами говорит наш официальный представитель доктор Мэлвин Р. Мак-Гиннис. - Терри засмеялась. - Мэл, - сказала она. - Ты иногда хватаешь через край. Но я люблю тебя, лапа, - сказала она.

- Лапушка, я тебя люблю, - сказал Мэл.

Он наклонился через стол. Терри наклонилась навстречу. Они поцеловались.

- Терри права, - сказал Мэл, снова усаживаясь. - Не забудьте пристегнуться. А если серьезно, им крепко досталось, этим старичкам. Когда я туда добрался, пацан, я уже говорил, умер. Он лежал на каталке в углу. Я только взглянул на стариков и сказал сестре из приемного, чтобы она вызвала мне невропатолога, ортопеда и пару хирургов немедленно.

Он отпил из стакана.

- Я попытаюсь покороче, - сказал он.