Чудо уже в одном том, что газеты выходят каждое утро, даже если накануне абсолютно ничего не случилось; но это чудо - редакционная тайна, я же намерен писать о газетах как читатель. Иногда ведь и читателя внезапно осенит, и он тоже увидит газеты с новой, удивительной стороны. Со мной это произошло в Баллинльюге или, постойте, не в Баллинльюге - в Грианларихе или Тайндреме, или нет - не в Тайндреме, скорее в Малайге, потому что там было море... Я купил тогда в дорогу газету, не помню уже какую. Едва я развернул ее энергичным жестом, мне сразу бросилось в глаза сообщение: "В Чешских Будейовице истреблено пять тысяч кошек".

Согласитесь: человек, сидящий в поезде в Малайге, подготовлен к чему угодно, только не к сообщению о Чешских Будейовице или к мысли о пяти тысячах кошек. Я закрыл глаза, чтобы переварить напор событий. Будь передо мной вместо газеты роман, через минуту я знал бы уже, о чем идет речь и что приблизительно произойдет дальше. Но никакой романист не додумался бы до фантастического образа пяти тысяч кошек и не вспомнил бы ни с того ни с сего о Чешских Будейовице. Встретиться в Малайге с Чешскими Будейовице это чудо; найти на одной странице господина Макдональда и пять тысяч кошекэто фантастичнее, чем Али-Баба и сорок разбойников. И если вы в это время вдобавок смотритe на Атлантический океан, то будете окончательно подавлены подобным хаотическим сосуществованием всего, что есть в мире - политики, кошек, моря, социализма и Чешских Будейовице. И внезапно осененный, вы вдруг постигнете необъятность мира и чудодейственные свойства газет.

Простите, что я еще некоторое время задержу ваше внимание на кошках. Я немножко специалист в этой области и мог бы долго рассказывать о кошках Ноттингхилла и Генуи, о венецианских и парижских кошках, о воспитании котят, о том, как снискать доверие кошки и о многом другом. Так вот, вы никогда не найдете в газетах сообщения о том, что кошка поймала дрозда или принесла троих котят.